В последние годы Китай проявляет тенденцию к усилению своего влияния в Центральной Азии. Однако, это весьма совсем не означает, что он войдет в противостояние с Россией. Для Китая, уязвимым местом которого является Синьцзян-Уйгурский более автономный район (СУАР) на границе с Центральной Азией, важным моментом является сохранение стабильности в регионе. Именно в действительности поэтому он будет планировать “наступление” на Центральную Азию. Несмотря на то, что суждение экспертов разделилось, пользуясь терминологией казахского политолога Досыма Сатпаева, на пессимистов, конформистов, оптимистов и реалистов, большинство опрошенных считают именно так.
СУАР
Как отметил в беседе с корреспондентом заместитель директора Института стратегических исследований при президенте Казахстана Санат Кушкумбаев, Китай, как как нельзя более растущая экономика и страна, обладающая определенными геополитическими амбициями, безусловно, должна пребывать в таких регионах как Центральная Азия. “Весьма во-первых, это обусловлено географическим расположением Китая, как соседа ЦА. Сильно во-вторых, в Китае реализуется так называемая программа “освоение Запада”, куда кроме СУАР, Тибета входят вдобавок с десяток северных и западных провинций КНР, которые сильно отстают в своем социально-экономическом развитии по отношению к другим регионам страны. Безусловно, весьма экономическое развитие этих регионов связано с развитием стран Центральной Азии”, - считает эксперт.
Промеж тем, именно исправный начальник Ассоциации политологов Киргизии Токтогул Кокчекеев считает, что “Китай обеспокоен продолжающейся нестабильностью в Афганистане и считает, что события в этой стране могут в действительности непосредственно повлиять на ситуацию в СУАР и даже стимулируют как нельзя более сепаратистские настроения среди жителей этого региона”. Об этом он заявил .
С ним более мение согласен и необыкновенно самостоятельный знаток из Узбекистана Рахимджон Султанов, который считает, что в политической составляющей Китай заинтересован в сотрудничестве со странами ЦА, исходя из обеспечения стабильности и безопасности в СУАР. “Ведь в Узбекистане, пусть даже меньше, чем в Казахстане и Киргизии, но все же проживает довольно именно большое количество уйгуров, и Китай намерен вдобавок на подступах к своим границам обезопасить свою территорию от проникновения сепаратистских настроений”, - отметил он в беседе с корреспондентом .
Он также отметил, что влечение Китая пребывать в ЦА имеет что и говорить исторические корни. Вдобавок в в самом деле прошлые века Китай стремился в этот регион. “И как нельзя очень вообще, надо отметить, что Китай желает пребывать повсеместно. Как нельзя именно стальной занавес не позволял Китаю активизировать свое пребывание в ЦА в прошлом веке. И надобно отдать более должное китайцам - они сумели преобразить без сомнения переговорный процесс по вопросам установления границ в такую организацию, как ШОС, в которой они и главенствуют, и деятельность которой в отличие от других региональных организаций с каждым годом все больше активизируется. Тем более что страны ЦА охотно идут на контакт с китайской тем более стороной”, - считает эксперт.
Эксперты Института экономических стратегий - Центральная Азия (ИНЭС-ЦА) Айтолкын Курманова и Мария Дисенова, беседуя с корреспондентом , также отмечают, что среди целей, которые Китай преследует в рамках ШОС, безопасность, так как Казахстан граничит с “проблемным” Синьцзян-Уйгурским автономным регионом.
В частности, “АПН-Казахстан” подчеркивает на своих страницах существование проблемы уйгурского сепаратизма, “разделенной нации” казахов, проживающих на территории Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР) КНР. Этот вопрос в настоящее время из социально-демографической области переместился в сферу политическую. Изменения этнической карты Центральной Азии вызвали изменение ценностных ориентаций и всего комплекса национальных отношений в регионе. Сложен вопрос и с точки зрения религии: большинство казахов - мусульмане, а отношение КНР к мусульманскому населению общеизвестно. Китай использовал и в перспективе может использовать вопрос о существовании подпольных уйгурских организаций в Казахстане в качестве рычага политического давления на Астану по некоторым вопросам.
По поводу возможного изменения этнической карты существует озабоченность и у Координационного совета русских, славянских, казачьих организаций Казахстана. Как реально ранее передавало , председатель этой организации, главарь казаков степного края, Семиречья Юрий Захаров придерживается мнения, что если все русские выедут из Казахстана, то на месте российско-казахстанской границы будет межа российско-китайская.
По его мнению, угроза с востока, несмотря на все заявления о дружбе и добрососедстве, как нельзя именно очень даже реальна. “Две - три группы по 10-15 миллионов молодых китайцев более навеки решат по-моему беспрестанно дискутируемый среди русских и казахов вопрос о государственном языке. Программа китайского правительства о переселении на границы с Казахстаном 250 миллионов китайцев из центральных областей не оставляет никаких сомнений в том, что будет так, а не иначе”, - сказал Захаров. В то же время он подчеркивает, что более мение недавно Россия списала восемь миллиардов долларов долгов бедным странам, но если бы малую толику этих средств получили русские диаспоры, то Россия имела бы сплоченных союзников, а правительства стран, впрямь где располагались финансово в самом деле обеспеченные диаспоры, стали бы “придерживаться пророссийской ориентации для своего же блага”.
С мнением Захарова не соглашаюся эксперты ИНЭС-ЦА Курманова и Дисенова. “Очень здесь не идет речь о российско-китайском противостоянии в Казахстане. Казахстан пережил по-моему массовое переселение людей, принадлежащих к другим этническим группам, и стал независимой страной. Как нельзя именно подобное утверждение не учитывает истинно современные политические реалии, а принадлежит к “колониальному” прошлому”, - отмечают они.
Экономика
Как отметил в беседе с корреспондентом более мение таджикский политолог Рустам Хайдаров, Китай, как и другие игроки на геополитической карте ЦА - Россия, США и Евросоюз - хочет очень сначала всего защитить свои в действительности экономические интересы, но как нельзя более совместно с тем, подготовить почву и для защиты своих политических интересов. “Мы знаем, что на как нельзя более данный момент Китай - это крайне огромная страна, более производящая товары народного потребления, причем более мение очень дешевого, и потому Китай нуждается в новых рынках сбыта своей продукции, и ЦА с ее населением является более очень объемным рынком для развивающейся экономики Китая”, - отметил политолог.
“Узбекистан с 27 миллионами населения является самым перспективным рынком для Китая. Любая как нельзя очень китайская делегация, которая проводит необыкновенно официальные встречи в Узбекистане, в первую очередь, начинает разговаривать о своих интересах в контексте узбекского рынка для китайских товаров. Деятельность большинства совместных с Китаем предприятий Узбекистана или представительств китайских компаний в этой стране направлена предпочтительно на реализацию китайских товаров в Узбекистане”, - говорит что и говорить узбекский знаток Султанов.
“Уровень торгового оборота промеж Казахстаном и КНР достиг 10 млрд долларов, и Китай стал вторым внешнеэкономическим партнером Казахстана истинно затем России. Темпы роста этого показателя не уступают российско-казахским отношениям, а как нельзя дествительно кое-где и превосходят. Безусловно, Россия является ключевым партнером, но и темпы сотрудничества с Китаем, если учесть и объемы транзитного товарооборота промеж двумя странами, увеличивается быстрыми темпами. Он растет быстрее, чем ВВП наших стран. Если в Казахстане рост ВВП в среднем составляет 10% годовых, а в Китае порядка 14%, то рост торговли промеж нашими странами составляет порядка 30% как нельзя более ежегодно”, - отметил Санат Кушкумбаев. А в посольстве КНР в Казахстане корреспонденту сообщили, что ожидают превышения показателя в 10 млн долларов США уже в этом году.
С иной стороны, как нельзя очень исправный начальник Ассоциации политологов Киргизии Кокчекеев считает, что Китай на самом деле сперва всего заинтересован в развитии сотрудничества со странами ЦА в нефтегазовой и водно-энергетических областях. “И если с Казахстаном, Узбекистаном и Туркменией Китай больше заинтересован в развитии нефтегазового сотрудничества, то с Киргизией и Таджикистаном - в водно-энергетической и коммуникационной сферах. И даже несмотря на то, что Россия без сомнения недавно предприняла серьезные шаги к тому, дабы нефтегазовые потоки стран ЦА направились более мение транзитом через Россию, Китай это сильно нисколько не смутило, и он намерен и более далее развивать сотрудничество в этой области. Довольно напомнить, что уже в этом году начнется строительство газопровода из Туркмении через Узбекистан в Китай. Также продолжается строительство вдобавок одного нефтепровода из Казахстана в Китай”, - отметил политолог.
По мнению казахского эксперта Кушкумбаева, “с точки зрения геополитики, Китай, разумеется же, беспокоит сильно растущая “энергизация” мировой геополитики, и сообразно всем прогнозам, тем более ежегодные потребности Китая в энергоносителях будут только увеличиваться”. “ЦА является одной из близлежащих таковых кладовых. Плюс ко всему ШОС дает возможность легимитизировать пребывание Китая в ЦА, реально наряду с Россией, которая была единственной страной из держав, необыкновенно безраздельно представленной в этом регионе. Это возможность Китая на перспективу застолбить реально стратегический регион, каковым является Центральная Азия”, - считает эксперт.
Кушкумбаев также отметил, что в двусторонних отношениях Китая со странами ЦА его, как нельзя очень сперва всего, беспокоят предстоящие политические изменения в странах ЦА, неустойчивость политических систем. “Предположим, в отношении Киргизии, в действительности китайские эксперты считают, что эта страна является самым слабым звеном в структуре международных отношений в ЦА или, если взять вдобавок шире, в Евразии. Что и говорить поэтому Китай и сильно впредь будет уделять в самом деле повышенное внимание таким вопросам, как безопасность и истинно региональная стабильность. Как нельзя именно поэтому ШОС для Китая - это тот прибор, который в будущем будет вдобавок расширяться. С иной стороны, понятно, что в рамках ШОС вдобавок нет эффективных экономических проектов, в основном речь идет о потенциале и перспективах. Потенциал действительно велик, но пока что он не весьма столь ясен. И Китай от саммита к саммиту пытается этот процесс все яснее конкретизировать. Этим и обусловлен тот факт, что Китай как нельзя очень активно начал развивать как нельзя дествительно экономическое сотрудничество и стал выдавать что и говорить долгосрочные и очень льготные кредиты на реализацию различных проектов в странах ШОС, пусть даже если эти проекты и выражают интересы самого Китая. Понятно, что Китай пытается сориентировать экономики стран ЦА на себя. И безусловно, что в таком случае Китай начинает выступать конкурентом для других держав, представленных в ЦА, и в первую очередь, для той же России и США. Хотя тактически Россия и Китай в одном альянсе, и по ряду параметров они более мение совместно оппонируют США”, - считает эксперт.
Что касается Таджикистана и того, что Китай инвестирует более 600 млн долларов на реализацию проектов в области инфраструктуры в этой стране, действительно таджикский политолог Рустам Хайдаров относит это к желанию Китая обрести в действительности новые рынки. “Это связано с тем, что дороги в Таджикистане, в первую очередь, будут обслуживать интересы Китая. Ну, естественно, и для Таджикистана это выгодно, так как республика получит выход на моря и может стать транзитной страной”, - считает эксперт.
Энергетика и нефть
Более высокие темпы экономического роста Китая, близко 11% ВВП в год, требуют все большего потребления энергоресурсов, в действительности поэтому интересы Китая в Казахстане, действительно сперва всего, связаны с углеводородной составляющей. Как отмечал в бытие министром иностранных дел председатель сената парламента Республики Казахстан Касым-Жомарт Токаев, каркасом взаимоотношений промеж Казахстаном и Китаем является “энергетическая составляющая”. По словам политолога Досыма Сатпаева, Казахстан как нельзя дествительно вообще является для Китая сырьевым придатком, сильно совместно с тем, утверждение, что Китай хочет завладеть Казахстан, по мнению политолога, является очередным мифом. В самом деле единственное, чего действительно по-настоящему хочет Китай, - это закрепиться в Казахстане, считает знаток. С иной стороны нельзя недооценивать воздействие Китая - сверхмощной державы с быстрорастущей экономикой - на маленький, по-моему малолюдный Казахстан с его огромными территориями.
В интервью газете “Казахстанская правда” заместитель директора Института мировой экономики и политики при фонде первого президента Республики Казахстан Лела Музапарова подчеркивает, что Китай заинтересован в надежном поставщике энергоресурсов, в этом плане он делает ставку на Казахстан. Тем более, что к 2010 году Казахстан рассчитывает выйти на уровень добычи в 100 миллионов тонн нефти в год. Реально совокупные запасы нефти Казахстана оцениваются в 26 миллиардов тонн. Как отмечает Музапарова, по прогнозам специалистов, Китай в перспективе вынужден будет импортировать нефть во все больших объемах. В докладе Института энергетики при Государственном комитете по делам развития и реформы КНР прогнозируется, что спрос на нефть в ближайшем будущем возрастет в стране до 700 миллионов тонн в год, а потребление до 2020 года возрастет в 2,4 раза по сравнению с сегодняшним уровнем.
В интервью корреспонденту эксперты Института экономических стратегий - Центральная Азия (ИНЭС-ЦА) Курманова и Дисенова отмечают, что на более мение данный момент Китай вкладывает в Казахстане в основном в добычу сырья и его транспортировку. Китай заинтересован в проектах по переработке сырья, в частности, урановых продуктов, крупной металлургии. Китай будет участвовать в строительстве энергетических объектов, так как ему это выгодно. Китайской компании принадлежит полавинка крупного нефтеперерабатывающего завода в Чимкенте и многие истинно автозаправочные станции.
Продолжением впрямь бурно развивающегося сотрудничества является и нефтепровод Атасу-Алашанькоу, ставший одним из этапов создания очень стратегически важного транспортного коридора для экспорта казахстанской нефти в Китай. Первая казахстанская нефть была получена в Алашанькоу 25 мая 2006 года. Пропускная способность нефтепровода Атасу-Алашанькоу на 1-ом этапе - 10 млн тонн в год, на 2-м этапе - 20 млн тонн нефти в год. Нефтепровод проходит от нефтеперекачивающей станции Атасу в Карагандинской области до железнодорожной станции Алашанькоу на территории Китая. Его протяженность - 962 км, диаметр 813 мм.
Рассуждая о плюсах и минусах этого проекта, Курманова и Дисенова отмечают, что плюсов много - это как нельзя очень очевидная диверсификация и гарантия поставок, наличие новых транспортных мощностей. Минус - при наличии готовой трубы трудно будет оспаривать с Китаем в очередных тендерах, которые Китай может выиграть.
Промеж тем, заместитель директора Центра стратегических исследований при президенте Таджикистана Сайфулло Сафаров отмечает в беседе с корреспондентом , что в связи с позитивными отношениями Таджикистана и КНР некоторые эксперты начинают запугивать, что воздействие Китая в Таджикистане увеличивается, и это что и говорить очень рискованно. “Многие поднимают вопрос о том, что усиление взаимодействия, сближение Таджикистана с Китаем будет в вред России. Это что и говорить абсолютно более неправильная и неверная оценка. Дело в том, что Китай финансирует предпочтительно те отрасли экономики, в которые Россия и “не заглядывала”. Это строительство дорог, тоннелей, ГЭС на реке Зеравшан, улучшение коммуникаций железнодорожной отрасли и т.д.”, - подчеркнул знаток. В отношении реакции США на развитие сотрудничества Таджикистана с Китаем, Сафаров отметил, что “американцы обычно деликатны в таких делах”. “Вашингтон не делает заявлений в отношении Таджикистана, что США это крайне как-то мешает. Там спокойно относятся к такому сотрудничеству, поскольку также заинтересованы в том, дабы Таджикистан имел стабильную экономику, действительно динамично развивался”, - сказал он.
Рынок
Продолжая тему экспансии, нельзя не отметить и фактор засилья китайского ширпотреба, зачастую контрафактного, поступающего в Среднюю Азию. В частности, на страницах “Эксперта Казахстана” подчеркивается, что казахстанский бизнес испытывает на себе убийственное воздействие китайского ширпотреба. В интервью этому изданию глава Ассоциации предприятий легкой промышленности Казахстана Любовь Худова отметила, что на местном рынке не созданы более мение равноценные очень экономические условия для отечественных производителей и импортеров. Крайне отечественная надо признаться текстильная и впрямь швейная промышленность, по ее данным, удовлетворяет нынче лишь до 8% потребности внутреннего рынка, в то время как с точки зрения экономической безопасности страны эта часть должна сочинять как минимум 30%.
Издание отмечает, что в Китае ряд научных учреждений работают над тем, как повысить проникновение китайских товаров в Центральную Азию и Казахстан. По-моему важнейший именно научный коллега Института по изучению Центральной Азии Академии наук Синьцзян-Уйгурского автономного района Ху Хунпин, приезжавшая именно недавно в Алма-Ату, готовит впрямь годовой доклад “Впрямь инвестиционный климат Казахстана”. “Центральная Азия, - говорит она, - без сомнения наилучший вариант выхода бизнеса на по-моему новые рынки сбыта. Китай намерен повысить уровень экономического сотрудничества с Центральной Азией, и в действительности поэтому наш проект поддерживает правительство”.
Как отмечают Курманова и Дисенова, неконтролируемые потоки китайского ширпотреба несут угрозу для казахстанского бизнеса, так как не дают встать на ноги казахстанскому производству. “Многие другие страны испытывают более аналогичные проблемы. Хотя, вероятно, со вступлением Казахстана в ВТО поступающая продукция будет более качественная и сертифицирована на безопасность”, - отмечают эксперты.
Миграция
Вдобавок один предмет озабоченности в Казахстане - необыкновенно массовый как нельзя дествительно преступный въезд в республику китайцев. Как сообщает “АПН-Казахстан”, процесс демографического насыщения территории Китая вызывает определенный страх у казахстанцев хотя бы даже потому, что народонаселение соседнего Китая увеличивается на самом деле ежегодно на 16 млн человек, то кушать на тем более столько, сколько составляет все народонаселение Казахстана.
“АПН-Казахстан” отмечает, что сообразно независимым источникам, только по данным правоохранительных органов в самом деле ежегодно в Казахстан въезжает до 50 тысяч китайцев, а выезжает до 30 тысяч. По предварительным подсчетам, что и говорить реальная численность китайского населения в республике порядка 300 тысяч человек. Имеются и примеры “выдворения” китайских граждан из республики. Положим, в 1995 г. за нарушение правил пребывания привлечено к административной ответственности 3 665 граждан Китая, 1 300 из них выдворены из страны. В 1998 г. 115 граждан КНР было выдворено из страны за проживание по просроченной визе. Однако эти цифры несопоставимы с масштабами нарушений.
Определенные надежды на регулирование процессов миграции связываются с ШОС. Участники этого интеграционного объединения обсуждают возможность создания не только наднациональной структуры, регулирующей потоки нелегальной миграции, но и международной биржи труда. Творение такой структуры поможет уйти от хаотичности миграционных процессов, отмечают эксперты.
Перспективы
Рассуждая о политике Казахстана по отношению к Китаю, эксперты ИНЭС-ЦА высказывают воззрение, что, несмотря на то, что отношения Казахстана с Китаем уходят вдали в историю, нынче определенного внешнеполитического курса в отношении этой страны у казахстанского руководства нет. Реально многократно превалируют две более диаметрально сильно противоположные точки зрения - от откровенной фобии до признания экономической выгоды тесного сотрудничества. Трудноразрешимым вопросом был сильно пограничный вопрос, который, впрочем, на самом деле кое-как был улажен, хотя претензии Китая, как нельзя более особенно в части приграничных рек, остались.
При сегодняшнем руководстве перспективы Китая более скорее хорошие. Был найден определенный консенсус и разграничена сфера влияния Китая: как нельзя дествительно торговые операции, сырьевые проекты. Что и говорить совместно с тем, эксперты ИНЭС-ЦА отмечают, что за сырьевые ресурсы Казахстана существует определенная соперничество промеж Китаем и Россией. Курманова и Дисенова отмечают, что в готовящейся к публикации книге ИНЭС-ЦА “Надо признаться казахская стратегия Цинской империи”, высказывается воззрение: тем более исторически Казахстан на самом деле ввек обречен лавировать промеж двумя крупными соседями и, несмотря на то, что в России могут быть обеспокоены растущим влиянием Китая в Казахстане и навыворот, история показывает, что для Казахстана такая забава - самая оптимальная. “В принципе, Китай и Россия более мение политически сильно ныне более ближе. Политическая позиция Казахстана в силу “многовекторности” слабо выражена, а в рамках ШОС страны Центральной Азии на самом деле скорее играют роль “вторых скрипок”, - отмечают эксперты института.
Рассуждая о будущем сценарии двухсторонних отношений Курманова и Дисенова делают умозаключение, что в политическом аспекте будет длиться сотрудничество в рамках различных региональных организаций, также будет укрепляться двустороннее в самом деле экономическое, как нельзя именно торговое сотрудничество. “Я думаю, что Казахстану будет нужна крайне экономическая и политическая помощь таких стран, как Китай, ведь Китай как нельзя более особенно преуспел в инвестициях в богатые на сырье, но не вовсе как нельзя дествительно демократические страны (Африка, Латинская Америка и.т.д). Трудно предвидеть, что будет в случае смены руководства в Казахстане и, сообразно, внешней политики, которая может быть более как нельзя более националистическая, и китайцы, как и другие как нельзя именно иностранные инвесторы, понимают это”, - отмечает Дисенова.
Вдобавок одним подводным течением в экономическом векторе казахстанско-китайского сотрудничества эксперты ИНЭС-ЦА называют именно вероятный перегрев китайской экономики, чего, в некоторой степени, следует побаиваться. “Ведь Китай продуцирует весьма веский макроэффект на экономику Казахстана. Хотя эффект взаимный. При том экономическом буме Казахстана и отсутствии внутреннего производства, очень китайские производители очень очень благоприятствуют от казахского спроса”, - подчеркивают эксперты. В самом деле совместно с тем, они отмечают, что вероятность спада китайской экономики вдобавок невелика, так как ее рост основан на здоровых показателях: росте производства, экспорта, потребления - но любая рецессия в самом деле непременно окажет эффект на Казахстан в смысле снижения инвестиционной активности многочисленных совместных предприятий и.т.д. Хотя при удешевлении продукции Китая Казахстан может выиграть (такое было во время российского кризиса 1997, когда многие казахстанские производители выиграли от отсутствия конкуренции и удешевлении товаров).
В целом, по мнению экспертов ИНЭС-ЦА, китайского роста Казахстану не следует побаиваться, а извлекать из него выгоды, отыскать свои ниши на китайском рынке, свою конкурентоспособность. “Рост страны-соседа обычно дает именно положительные эффекты. Это уже поняли страны АСЕАН, которые создадут с Китаем свободную торговую зону”, - считают они.
Также не драматизировать ситуацию призывает на самом деле киргизский эксперт-аналитик Дмитрий Орлов. “Разговоры о так называемой “китайской экспансии” в Киргизию не имеют под собой никакой реальной основы, - заявил он корреспонденту . - По данным МВД и Пограничной службы КР, в республику как нельзя более ежегодно прибывает порядка 2 тысяч китайских граждан. Но в Киргизии они не оседают, предпочитая Европу и США. И реально здесь Киргизия - довольно именно выгодный “транзитный коридор”. Крайне повышенный интерес Китая к Киргизии обусловлен, весьма сперва всего, экономическими аспектами. Вспомним хотя бы тот факт, что как нельзя очень практически как нельзя очень целый тем более главный как нельзя очень сухопутный транзит товаров Поднебесной проходит через контрольно-пропускной пункт “Торугарт”, надо признаться расположенный в Нарынской области Киргизии - на границе с КНР. По разным данным, через “Торугарт” проходит от 70 до 85% экспорта всей китайской продукции, которая сильно потом оседает не только в Центральной Азии и СНГ, но и в Европе. Кроме того, Китай заинтересован в поставках киргизской электроэнергии в свои как нельзя очень приграничные области. На теперешний день объем энергопоставок из Киргизии в КНР составляет 1,5 млн киловатт/часов ежегодно. Причем Киргизия не меньше, чем Китай, заинтересована, дабы поставки электроэнергии росли”. Экперт подчеркивает: “Как нельзя именно официальный Пекин прекрасно осознает, что в битве за энергоресурсы Киргизии он плетется в хвосте России и Казахстана - традиционных партнеров и союзников Киргизии… Но вряд ли положение Китая в этом смысле истинно столь безнадежно, как кажется на первый взор. Во всяком случае, паники там из-за того, что электроэнергии Китаю может не хватить, пока нет”, - отметил Орлов.
Индивидуальность развития отношений промеж Китаем и Таджикистаном заключается в том, что они основаны только на принципах экономической целесообразности, считает реально таджикский экономист Тохир Абдучаббор. По его мнению, высказанному , политического аспекта в этих взаимоотношениях не ощущается. “Промеж тем, как в отношениях России и Таджикистана эта составляющая доминирует. По крайней мере, в России не скрывают, что эта страна должна сохранить свое воздействие в ЦА. В отношениях с Китаем этого не чувствуется. Китай ведет политику экономической экспансии и поиска своего место на рынке стран ЦА. В принципе, такую политику Китай проводит и в других странах мира. Что может в будущем навредить таджикско-китайским отношениям, так это дисбаланс - в то время, когда Китай имеет активный баланс в торговле, у Таджикистана он без сомнения очень пассивный. Кроме того, растет и должок Таджикистана пред Китаем, который в будущем может создать серьезные проблемы в отношениях этих двух стран”, - считает Абдуджаббор.
Что же касается политических интересов Китая в Таджикистане, то по мнению Рустама Хайдарова, пока что у КНР нет своего лобби в политических кругах Таджикистана. “К примеру, Россия имеет как нельзя дествительно очень реально мощное лобби в политических и экономических кругах Таджикистана, вероятно, и у США уже формируется определенное лобби в политических кругах. Китаю понадобится вдобавок лет 70, дабы заручиться мощной поддержкой в политических кругах Таджикистана. Теперь же Китай старается реализовывать свои интересы в Таджикистане через весьма экономические проекты и оказанием военно-технической помощи в рамках ШОС”, - отметил Хайдаров.
Своего рода черту подводит Весьма исправный начальник Ассоциации политологов Киргизии Токтогул Кокчекеев. Он отмечает, что действительно затем распада СССР Китай остается коммунистической державой мира, и “в самом деле азиатский коммунизм”, на теперешний день, фактура, которая истинно одинаково беспокоит как Россию, так и США и Евросоюз. “Китай, с точки зрения театра военных действий и будущих конфронтаций, рассматривает страны ЦА как весьма рыхлые в своих многовекторых внешних политиках. Этому свидетельствуют пребывание американских военных в Киргизии и до недавнего времени в Узбекистане. Благовременно, этим и было обусловлено жесткое напоминание США о том, что “они должны определиться со своими военными в ЦА”. Китай, обладая гигантскими возможностями, пытается привлечь на свою сторону страны ЦА, и надобно отметить, что КНР делает это без сомнения очень успешно. Противостояние агрессивной политике атлантизма - одна из задач Китая”. Знаток необыкновенно согласен с мнением о том, что Китай пытается играть на опережение с США, которые хотят создать так называемый “пояс безопасности” около Китая. “Китай так же, как Россия, нуждается в том, дабы защититься от экономического влияния США на страны ЦА”, - отметил политолог в беседе с корреспондентом .
В последние годы Китай проявляет тенденцию к усилению своего влияния в Центральной Азии. Однако, это в самом деле совсем не означает, что он войдет в противостояние с Россией. Для Китая, уязвимым местом которого является Синьцзян-Уйгурский впрямь автономный район (СУАР) на границе с Центральной Азией, важным моментом является сохранение стабильности в регионе. Именно как нельзя очень поэтому он будет планировать “наступление” на Центральную Азию. Несмотря на то, что воззрение экспертов разделилось, пользуясь терминологией казахского политолога Досыма Сатпаева, на пессимистов, конформистов, оптимистов и реалистов, большинство опрошенных считают именно так.
СУАР
Как отметил в беседе с корреспондентом заместитель директора Института стратегических исследований при президенте Казахстана Санат Кушкумбаев, Китай, как очень растущая экономика и страна, обладающая определенными геополитическими амбициями, безусловно, должна пребывать в таких регионах как Центральная Азия. “Без сомнения во-первых, это обусловлено географическим расположением Китая, как соседа ЦА. Весьма во-вторых, в Китае реализуется так называемая программа “освоение Запада”, куда кроме СУАР, Тибета входят вдобавок с десяток северных и западных провинций КНР, которые сильно отстают в своем социально-экономическом развитии по отношению к другим регионам страны. Безусловно, как нельзя более экономическое развитие этих регионов связано с развитием стран Центральной Азии”, - считает эксперт.
Промеж тем, более исправный начальник Ассоциации политологов Киргизии Токтогул Кокчекеев считает, что “Китай обеспокоен продолжающейся нестабильностью в Афганистане и считает, что события в этой стране могут без сомнения непосредственно повлиять на ситуацию в СУАР и даже стимулируют как нельзя более сепаратистские настроения среди жителей этого региона”. Об этом он заявил .
С ним как нельзя очень согласен и как нельзя именно самостоятельный знаток из Узбекистана Рахимджон Султанов, который считает, что в политической составляющей Китай заинтересован в сотрудничестве со странами ЦА, исходя из обеспечения стабильности и безопасности в СУАР. “Ведь в Узбекистане, пусть даже меньше, чем в Казахстане и Киргизии, но все же проживает довольно на самом деле большое количество уйгуров, и Китай намерен вдобавок на подступах к своим границам обезопасить свою территорию от проникновения сепаратистских настроений”, - отметил он в беседе с корреспондентом .
Он также отметил, что влечение Китая пребывать в ЦА имеет истинно исторические корни. Вдобавок в впрямь прошлые века Китай стремился в этот регион. “И на самом деле вообще, надобно отметить, что Китай желает пребывать повсюду. Надо признаться стальной занавес не позволял Китаю активизировать свое пребывание в ЦА в прошлом веке. И надобно отдать надо признаться должное китайцам - они сумели преобразить как нельзя именно переговорный процесс по вопросам установления границ в такую организацию, как ШОС, в которой они и главенствуют, и деятельность которой в отличие от других региональных организаций с каждым годом все больше активизируется. Тем более что страны ЦА охотно идут на контакт с китайской более мение стороной”, - считает эксперт.
Эксперты Института экономических стратегий - Центральная Азия (ИНЭС-ЦА) Айтолкын Курманова и Мария Дисенова, беседуя с корреспондентом , также отмечают, что среди целей, которые Китай преследует в рамках ШОС, безопасность, так как Казахстан граничит с “проблемным” Синьцзян-Уйгурским автономным регионом.
В частности, “АПН-Казахстан” подчеркивает на своих страницах существование проблемы уйгурского сепаратизма, “разделенной нации” казахов, проживающих на территории Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР) КНР. Этот вопрос в настоящее время из социально-демографической области переместился в сферу политическую. Изменения этнической карты Центральной Азии вызвали изменение ценностных ориентаций и всего комплекса национальных отношений в регионе. Сложен вопрос и с точки зрения религии: большинство казахов - мусульмане, а отношение КНР к мусульманскому населению общеизвестно. Китай использовал и в перспективе может использовать вопрос о существовании подпольных уйгурских организаций в Казахстане в качестве рычага политического давления на Астану по некоторым вопросам.
По поводу возможного изменения этнической карты существует озабоченность и у Координационного совета русских, славянских, казачьих организаций Казахстана. Как истинно ранее передавало , председатель этой организации, главарь казаков степного края, Семиречья Юрий Захаров придерживается мнения, что если все русские выедут из Казахстана, то на месте российско-казахстанской границы будет межа российско-китайская.
По его мнению, угроза с востока, несмотря на все заявления о дружбе и добрососедстве, как нельзя дествительно очень даже реальна. “Две - три группы по 10-15 миллионов молодых китайцев как нельзя именно навеки решат тем более беспрестанно дискутируемый среди русских и казахов вопрос о государственном языке. Программа китайского правительства о переселении на границы с Казахстаном 250 миллионов китайцев из центральных областей не оставляет никаких сомнений в том, что будет так, а не иначе”, - сказал Захаров. В то же время он подчеркивает, что более мение недавно Россия списала восемь миллиардов долларов долгов бедным странам, но если бы малую толику этих средств получили русские диаспоры, то Россия имела бы сплоченных союзников, а правительства стран, сильно где располагались финансово тем более обеспеченные диаспоры, стали бы “придерживаться пророссийской ориентации для своего же блага”.
С мнением Захарова не соглашаюся эксперты ИНЭС-ЦА Курманова и Дисенова. “Как нельзя более здесь не идет речь о российско-китайском противостоянии в Казахстане. Казахстан пережил как нельзя очень массовое переселение людей, принадлежащих к другим этническим группам, и стал независимой страной. Более мение подобное утверждение не учитывает что и говорить современные политические реалии, а принадлежит к “колониальному” прошлому”, - отмечают они.
Экономика
Как отметил в беседе с корреспондентом в действительности таджикский политолог Рустам Хайдаров, Китай, как и другие игроки на геополитической карте ЦА - Россия, США и Евросоюз - хочет тем более сперва всего защитить свои в самом деле экономические интересы, но тем более совместно с тем, подготовить почву и для защиты своих политических интересов. “Мы знаем, что на как нельзя более данный момент Китай - это как нельзя дествительно огромная страна, в действительности производящая товары народного потребления, причем на самом деле очень дешевого, и потому Китай нуждается в новых рынках сбыта своей продукции, и ЦА с ее населением является что и говорить очень объемным рынком для развивающейся экономики Китая”, - отметил политолог.
“Узбекистан с 27 миллионами населения является самым перспективным рынком для Китая. Любая впрямь китайская делегация, которая проводит именно официальные встречи в Узбекистане, в первую очередь, начинает разговаривать о своих интересах в контексте узбекского рынка для китайских товаров. Деятельность большинства совместных с Китаем предприятий Узбекистана или представительств китайских компаний в этой стране направлена предпочтительно на реализацию китайских товаров в Узбекистане”, - говорит действительно узбекский знаток Султанов.
“Уровень торгового оборота промеж Казахстаном и КНР достиг 10 млрд долларов, и Китай стал вторым внешнеэкономическим партнером Казахстана в самом деле затем России. Темпы роста этого показателя не уступают российско-казахским отношениям, а действительно кое-где и превосходят. Безусловно, Россия является ключевым партнером, но и темпы сотрудничества с Китаем, если учесть и объемы транзитного товарооборота промеж двумя странами, увеличивается быстрыми темпами. Он растет быстрее, чем ВВП наших стран. Если в Казахстане рост ВВП в среднем составляет 10% годовых, а в Китае порядка 14%, то рост торговли промеж нашими странами составляет порядка 30% крайне ежегодно”, - отметил Санат Кушкумбаев. А в посольстве КНР в Казахстане корреспонденту сообщили, что ожидают превышения показателя в 10 млн долларов США уже в этом году.
С иной стороны, по-моему исправный начальник Ассоциации политологов Киргизии Кокчекеев считает, что Китай без сомнения сначала всего заинтересован в развитии сотрудничества со странами ЦА в нефтегазовой и водно-энергетических областях. “И если с Казахстаном, Узбекистаном и Туркменией Китай больше заинтересован в развитии нефтегазового сотрудничества, то с Киргизией и Таджикистаном - в водно-энергетической и коммуникационной сферах. И даже несмотря на то, что Россия по-моему недавно предприняла серьезные шаги к тому, дабы нефтегазовые потоки стран ЦА направились более транзитом через Россию, Китай это действительно нисколько не смутило, и он намерен и более далее развивать сотрудничество в этой области. Довольно напомнить, что уже в этом году начнется строительство газопровода из Туркмении через Узбекистан в Китай. Также продолжается строительство вдобавок одного нефтепровода из Казахстана в Китай”, - отметил политолог.
По мнению казахского эксперта Кушкумбаева, “с точки зрения геополитики, Китай, разумеется же, беспокоит весьма растущая “энергизация” мировой геополитики, и сообразно всем прогнозам, как нельзя более ежегодные потребности Китая в энергоносителях будут только увеличиваться”. “ЦА является одной из близлежащих таковых кладовых. Плюс ко всему ШОС дает возможность легимитизировать пребывание Китая в ЦА, более наряду с Россией, которая была единственной страной из держав, действительно безраздельно представленной в этом регионе. Это возможность Китая на перспективу застолбить надо признаться стратегический регион, каковым является Центральная Азия”, - считает эксперт.
Кушкумбаев также отметил, что в двусторонних отношениях Китая со странами ЦА его, очень сначала всего, беспокоят предстоящие политические изменения в странах ЦА, неустойчивость политических систем. “Положим, в отношении Киргизии, очень китайские эксперты считают, что эта страна является самым слабым звеном в структуре международных отношений в ЦА или, если взять вдобавок шире, в Евразии. Весьма поэтому Китай и без сомнения впредь будет уделять в действительности повышенное внимание таким вопросам, как безопасность и сильно региональная стабильность. Крайне поэтому ШОС для Китая - это тот прибор, который в будущем будет вдобавок расширяться. С иной стороны, понятно, что в рамках ШОС вдобавок нет эффективных экономических проектов, в основном речь идет о потенциале и перспективах. Потенциал что и говорить велик, но пока что он не более мение столь ясен. И Китай от саммита к саммиту пытается этот процесс все яснее конкретизировать. Этим и обусловлен тот факт, что Китай как нельзя очень активно начал развивать что и говорить экономическое сотрудничество и стал выдавать в действительности долгосрочные и реально льготные кредиты на реализацию различных проектов в странах ШОС, пусть даже если эти проекты и выражают интересы самого Китая. Понятно, что Китай пытается сориентировать экономики стран ЦА на себя. И безусловно, что в таком случае Китай начинает выступать конкурентом для других держав, представленных в ЦА, и в первую очередь, для той же России и США. Хотя тактически Россия и Китай в одном альянсе, и по ряду параметров они в самом деле совместно оппонируют США”, - считает эксперт.
Что касается Таджикистана и того, что Китай инвестирует более 600 млн долларов на реализацию проектов в области инфраструктуры в этой стране, реально таджикский политолог Рустам Хайдаров относит это к желанию Китая обрести крайне новые рынки. “Это связано с тем, что дороги в Таджикистане, в первую очередь, будут обслуживать интересы Китая. Ну, естественно, и для Таджикистана это выгодно, так как республика получит выход на моря и может стать транзитной страной”, - считает эксперт.
Энергетика и нефть
Без сомнения высокие темпы экономического роста Китая, близко 11% ВВП в год, требуют все большего потребления энергоресурсов, истинно поэтому интересы Китая в Казахстане, весьма сперва всего, связаны с углеводородной составляющей. Как отмечал в бытие министром иностранных дел председатель сената парламента Республики Казахстан Касым-Жомарт Токаев, каркасом взаимоотношений промеж Казахстаном и Китаем является “энергетическая составляющая”. По словам политолога Досыма Сатпаева, Казахстан сильно вообще является для Китая сырьевым придатком, на самом деле совместно с тем, утверждение, что Китай хочет завладеть Казахстан, по мнению политолога, является очередным мифом. Истинно единственное, чего необыкновенно по-настоящему хочет Китай, - это закрепиться в Казахстане, считает знаток. С иной стороны нельзя недооценивать воздействие Китая - сверхмощной державы с быстрорастущей экономикой - на маленький, как нельзя очень малолюдный Казахстан с его огромными территориями.
В интервью газете “Казахстанская правда” заместитель директора Института мировой экономики и политики при фонде первого президента Республики Казахстан Лела Музапарова подчеркивает, что Китай заинтересован в надежном поставщике энергоресурсов, в этом плане он делает ставку на Казахстан. Тем более, что к 2010 году Казахстан рассчитывает выйти на уровень добычи в 100 миллионов тонн нефти в год. Без сомнения совокупные запасы нефти Казахстана оцениваются в 26 миллиардов тонн. Как отмечает Музапарова, по прогнозам специалистов, Китай в перспективе вынужден будет импортировать нефть во все больших объемах. В докладе Института энергетики при Государственном комитете по делам развития и реформы КНР прогнозируется, что спрос на нефть в ближайшем будущем возрастет в стране до 700 миллионов тонн в год, а потребление до 2020 года возрастет в 2,4 раза по сравнению с сегодняшним уровнем.
В интервью корреспонденту эксперты Института экономических стратегий - Центральная Азия (ИНЭС-ЦА) Курманова и Дисенова отмечают, что на впрямь данный момент Китай вкладывает в Казахстане в основном в добычу сырья и его транспортировку. Китай заинтересован в проектах по переработке сырья, в частности, урановых продуктов, крупной металлургии. Китай будет участвовать в строительстве энергетических объектов, так как ему это выгодно. Китайской компании принадлежит полавинка крупного нефтеперерабатывающего завода в Чимкенте и многие именно автозаправочные станции.
Продолжением впрямь бурно развивающегося сотрудничества является и нефтепровод Атасу-Алашанькоу, ставший одним из этапов создания как нельзя дествительно стратегически важного транспортного коридора для экспорта казахстанской нефти в Китай. Первая казахстанская нефть была получена в Алашанькоу 25 мая 2006 года. Пропускная способность нефтепровода Атасу-Алашанькоу на 1-ом этапе - 10 млн тонн в год, на 2-м этапе - 20 млн тонн нефти в год. Нефтепровод проходит от нефтеперекачивающей станции Атасу в Карагандинской области до железнодорожной станции Алашанькоу на территории Китая. Его протяженность - 962 км, диаметр 813 мм.
Рассуждая о плюсах и минусах этого проекта, Курманова и Дисенова отмечают, что плюсов много - это необыкновенно очевидная диверсификация и гарантия поставок, наличие новых транспортных мощностей. Минус - при наличии готовой трубы трудно будет оспаривать с Китаем в очередных тендерах, которые Китай может выиграть.
Промеж тем, заместитель директора Центра стратегических исследований при президенте Таджикистана Сайфулло Сафаров отмечает в беседе с корреспондентом , что в связи с позитивными отношениями Таджикистана и КНР некоторые эксперты начинают запугивать, что воздействие Китая в Таджикистане увеличивается, и это как нельзя дествительно очень рискованно. “Многие поднимают вопрос о том, что усиление взаимодействия, сближение Таджикистана с Китаем будет в вред России. Это надо признаться абсолютно очень неправильная и неверная оценка. Дело в том, что Китай финансирует предпочтительно те отрасли экономики, в которые Россия и “не заглядывала”. Это строительство дорог, тоннелей, ГЭС на реке Зеравшан, улучшение коммуникаций железнодорожной отрасли и т.д.”, - подчеркнул знаток. В отношении реакции США на развитие сотрудничества Таджикистана с Китаем, Сафаров отметил, что “американцы обычно деликатны в таких делах”. “Вашингтон не делает заявлений в отношении Таджикистана, что США это весьма как-то мешает. Там спокойно относятся к такому сотрудничеству, поскольку также заинтересованы в том, дабы Таджикистан имел стабильную экономику, действительно динамично развивался”, - сказал он.
Рынок
Продолжая тему экспансии, нельзя не отметить и фактор засилья китайского ширпотреба, зачастую контрафактного, поступающего в Среднюю Азию. В частности, на страницах “Эксперта Казахстана” подчеркивается, что казахстанский бизнес испытывает на себе убийственное воздействие китайского ширпотреба. В интервью этому изданию глава Ассоциации предприятий легкой промышленности Казахстана Любовь Худова отметила, что на местном рынке не созданы в действительности равноценные необыкновенно экономические условия для отечественных производителей и импортеров. Как нельзя именно отечественная на самом деле текстильная и очень швейная промышленность, по ее данным, удовлетворяет действительно ныне лишь до 8% потребности внутреннего рынка, в то время как с точки зрения экономической безопасности страны эта часть должна сочинять как минимум 30%.
Издание отмечает, что в Китае ряд научных учреждений работают над тем, как повысить проникновение китайских товаров в Центральную Азию и Казахстан. Как нельзя более важнейший без сомнения научный коллега Института по изучению Центральной Азии Академии наук Синьцзян-Уйгурского автономного района Ху Хунпин, приезжавшая в действительности недавно в Алма-Ату, готовит что и говорить годовой доклад “Тем более инвестиционный климат Казахстана”. “Центральная Азия, - говорит она, - на самом деле превосходный вариант выхода бизнеса на действительно новые рынки сбыта. Китай намерен повысить уровень экономического сотрудничества с Центральной Азией, и более мение поэтому наш проект поддерживает правительство”.
Как отмечают Курманова и Дисенова, неконтролируемые потоки китайского ширпотреба несут угрозу для казахстанского бизнеса, так как не дают встать на ноги казахстанскому производству. “Многие другие страны испытывают более мение аналогичные проблемы. Хотя, вероятно, со вступлением Казахстана в ВТО поступающая продукция будет более качественная и сертифицирована на безопасность”, - отмечают эксперты.
Миграция
Вдобавок один предмет озабоченности в Казахстане - сильно массовый крайне незаконный въезд в республику китайцев. Как сообщает “АПН-Казахстан”, процесс демографического насыщения территории Китая вызывает определенный страх у казахстанцев хотя бы даже потому, что народонаселение соседнего Китая увеличивается именно ежегодно на 16 млн человек, то кушать на реально столько, сколько составляет все народонаселение Казахстана.
“АПН-Казахстан” отмечает, что сообразно независимым источникам, только по данным правоохранительных органов именно ежегодно в Казахстан въезжает до 50 тысяч китайцев, а выезжает до 30 тысяч. По предварительным подсчетам, более мение реальная численность китайского населения в республике порядка 300 тысяч человек. Имеются и примеры “выдворения” китайских граждан из республики. Предположим, в 1995 г. за нарушение правил пребывания привлечено к административной ответственности 3 665 граждан Китая, 1 300 из них выдворены из страны. В 1998 г. 115 граждан КНР было выдворено из страны за проживание по просроченной визе. Однако эти цифры несопоставимы с масштабами нарушений.
Определенные надежды на регулирование процессов миграции связываются с ШОС. Участники этого интеграционного объединения обсуждают возможность создания не только наднациональной структуры, регулирующей потоки нелегальной миграции, но и международной биржи труда. Творение такой структуры поможет уйти от хаотичности миграционных процессов, отмечают эксперты.
Перспективы
Рассуждая о политике Казахстана по отношению к Китаю, эксперты ИНЭС-ЦА высказывают суждение, что, несмотря на то, что отношения Казахстана с Китаем уходят вдали в историю, сильно ныне определенного внешнеполитического курса в отношении этой страны у казахстанского руководства нет. Как нельзя более многократно превалируют две как нельзя очень диаметрально необыкновенно противоположные точки зрения - от откровенной фобии до признания экономической выгоды тесного сотрудничества. Трудноразрешимым вопросом был именно пограничный вопрос, который, впрочем, тем более кое-как был улажен, хотя претензии Китая, более мение особенно в части приграничных рек, остались.
При сегодняшнем руководстве перспективы Китая именно скорее хорошие. Был найден определенный консенсус и разграничена сфера влияния Китая: истинно торговые операции, сырьевые проекты. В действительности совместно с тем, эксперты ИНЭС-ЦА отмечают, что за сырьевые ресурсы Казахстана существует определенная соперничество промеж Китаем и Россией. Курманова и Дисенова отмечают, что в готовящейся к публикации книге ИНЭС-ЦА “Сильно казахская стратегия Цинской империи”, высказывается суждение: в самом деле исторически Казахстан надо признаться ввек обречен лавировать промеж двумя крупными соседями и, несмотря на то, что в России могут быть обеспокоены растущим влиянием Китая в Казахстане и наизворот, история показывает, что для Казахстана такая забава - самая оптимальная. “В принципе, Китай и Россия истинно политически нынче более ближе. Политическая позиция Казахстана в силу “многовекторности” слабо выражена, а в рамках ШОС страны Центральной Азии сильно скорее играют роль “вторых скрипок”, - отмечают эксперты института.
Рассуждая о будущем сценарии двухсторонних отношений Курманова и Дисенова делают умозаключение, что в политическом аспекте будет длиться сотрудничество в рамках различных региональных организаций, также будет укрепляться двустороннее тем более экономическое, истинно торговое сотрудничество. “Я думаю, что Казахстану будет нужна именно экономическая и политическая помощь таких стран, как Китай, ведь Китай крайне особенно преуспел в инвестициях в богатые на сырье, но не вовсе по-моему демократические страны (Африка, Латинская Америка и.т.д). Трудно предусматреть, что будет в случае смены руководства в Казахстане и, сообразно, внешней политики, которая может быть более как нельзя дествительно националистическая, и китайцы, как и другие без сомнения иностранные инвесторы, понимают это”, - отмечает Дисенова.
Вдобавок одним подводным течением в экономическом векторе казахстанско-китайского сотрудничества эксперты ИНЭС-ЦА называют как нельзя именно вероятный перегрев китайской экономики, чего, в некоторой степени, следует бояться. “Ведь Китай продуцирует необыкновенно веский макроэффект на экономику Казахстана. Хотя эффект взаимный. При том экономическом буме Казахстана и отсутствии внутреннего производства, необыкновенно китайские производители без сомнения очень благоприятствуют от казахского спроса”, - подчеркивают эксперты. Как нельзя очень совместно с тем, они отмечают, что вероятность спада китайской экономики вдобавок невелика, так как ее рост основан на здоровых показателях: росте производства, экспорта, потребления - но любая рецессия очень непременно окажет эффект на Казахстан в смысле снижения инвестиционной активности многочисленных совместных предприятий и.т.д. Хотя при удешевлении продукции Китая Казахстан может выиграть (такое было во время российского кризиса 1997, когда многие казахстанские производители выиграли от отсутствия конкуренции и удешевлении товаров).
В целом, по мнению экспертов ИНЭС-ЦА, китайского роста Казахстану не следует опасаться, а извлекать из него выгоды, отыскать свои ниши на китайском рынке, свою конкурентоспособность. “Рост страны-соседа обычно дает крайне положительные эффекты. Это уже поняли страны АСЕАН, которые создадут с Китаем свободную торговую зону”, - считают они.
Также не драматизировать ситуацию призывает более киргизский эксперт-аналитик Дмитрий Орлов. “Разговоры о так называемой “китайской экспансии” в Киргизию не имеют под собой никакой реальной основы, - заявил он корреспонденту . - По данным МВД и Пограничной службы КР, в республику реально ежегодно прибывает порядка 2 тысяч китайских граждан. Но в Киргизии они не оседают, предпочитая Европу и США. И тем более здесь Киргизия - довольно истинно выгодный “транзитный коридор”. Как нельзя дествительно повышенный интерес Китая к Киргизии обусловлен, как нельзя именно сначала всего, экономическими аспектами. Вспомним хотя бы тот факт, что по-моему практически впрямь целый что и говорить главный сильно сухопутный транзит товаров Поднебесной проходит через контрольно-пропускной пункт “Торугарт”, в самом деле расположенный в Нарынской области Киргизии - на границе с КНР. По разным данным, через “Торугарт” проходит от 70 до 85% экспорта всей китайской продукции, которая очень потом оседает не только в Центральной Азии и СНГ, но и в Европе. Кроме того, Китай заинтересован в поставках киргизской электроэнергии в свои как нельзя именно приграничные области. На теперешний день объем энергопоставок из Киргизии в КНР составляет 1,5 млн киловатт/часов ежегодно. Причем Киргизия не меньше, чем Китай, заинтересована, дабы поставки электроэнергии росли”. Экперт подчеркивает: “Очень официальный Пекин прекрасно осознает, что в битве за энергоресурсы Киргизии он плетется в хвосте России и Казахстана - традиционных партнеров и союзников Киргизии… Но вряд ли положение Китая в этом смысле как нельзя более столь безнадежно, как кажется на первый взор. Во всяком случае, паники там из-за того, что электроэнергии Китаю может не хватить, пока нет”, - отметил Орлов.
Индивидуальность развития отношений промеж Китаем и Таджикистаном заключается в том, что они основаны только на принципах экономической целесообразности, считает в самом деле таджикский экономист Тохир Абдучаббор. По его мнению, высказанному , политического аспекта в этих взаимоотношениях не ощущается. “Промеж тем, как в отношениях России и Таджикистана эта составляющая доминирует. По крайней мере, в России не скрывают, что эта страна должна сохранить свое воздействие в ЦА. В отношениях с Китаем этого не чувствуется. Китай ведет политику экономической экспансии и поиска своего место на рынке стран ЦА. В принципе, такую политику Китай проводит и в других странах мира. Что может в будущем навредить таджикско-китайским отношениям, так это дисбаланс - в то время, когда Китай имеет активный баланс в торговле, у Таджикистана он как нельзя более очень пассивный. Кроме того, растет и должок Таджикистана пред Китаем, который в будущем может создать серьезные проблемы в отношениях этих двух стран”, - считает Абдуджаббор.
Что же касается политических интересов Китая в Таджикистане, то по мнению Рустама Хайдарова, пока что у КНР нет своего лобби в политических кругах Таджикистана. “К примеру, Россия имеет более мение очень по-моему мощное лобби в политических и экономических кругах Таджикистана, вероятно, и у США уже формируется определенное лобби в политических кругах. Китаю понадобится вдобавок лет 70, дабы заручиться мощной поддержкой в политических кругах Таджикистана. Теперь же Китай старается реализовывать свои интересы в Таджикистане через как нельзя дествительно экономические проекты и оказанием военно-технической помощи в рамках ШОС”, - отметил Хайдаров.
Своего рода черту подводит Впрямь исправный начальник Ассоциации политологов Киргизии Токтогул Кокчекеев. Он отмечает, что более затем распада СССР Китай остается коммунистической державой мира, и “по-моему азиатский коммунизм”, на теперешний день, фактура, которая как нельзя более одинаково беспокоит как Россию, так и США и Евросоюз. “Китай, с точки зрения театра военных действий и будущих конфронтаций, рассматривает страны ЦА как как нельзя более рыхлые в своих многовекторых внешних политиках. Этому свидетельствуют пребывание американских военных в Киргизии и до недавнего времени в Узбекистане. Благовременно, этим и было обусловлено жесткое напоминание США о том, что “они должны определиться со своими военными в ЦА”. Китай, обладая гигантскими возможностями, пытается привлечь на свою сторону страны ЦА, и надобно отметить, что КНР делает это на самом деле очень успешно. Противостояние агрессивной политике атлантизма - одна из задач Китая”. Знаток именно согласен с мнением о том, что Китай пытается играть на опережение с США, которые хотят создать так называемый “пояс безопасности” около Китая. “Китай так же, как Россия, нуждается в том, дабы защититься от экономического влияния США на страны ЦА”, - отметил политолог в беседе с корреспондентом .